Never Say No To Cardiff

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Never Say No To Cardiff » Игровой архив » Stand My Ground


Stand My Ground

Сообщений 41 страница 52 из 52

41

Отвратительно. Карикатурно. Обидно, в конце концов, — и это, пожалуй, ключевой момент во всей ситуации. Джесси замирает на несколько секунд и кусает губы, услышав ответ. Думает она почему-то вовсе не о Кевине, и даже не о том, что все могло решиться легко и просто, но... не решилось. Мысли занимает всепоглощающее разочарование. Джессамин-принцесса, папина радость (и немалая статья его расходов) не получает желаемое в рекордные сроки, как это случалось раньше. Джессамин-женщина терпит настолько унизительный провал, что лучше бы вернуться в амплуа принцессы еще на ближайшие лет двадцать. Было ведь не так уж плохо — фиолетовая пижама, и спать ровно в одиннадцать, и Валентин, приходящий по утрам со сладким чаем, и еще посиделки с Арден, когда та не горит желанием напиться в ближайшем баре, сделав тридцать три селфи на память. А стало уж слишком странно. И обидно. Обидно, обидно, обидно!
Джесси чувствует, что у нее дрожат губы, а в глазах начинает противно щипать. Эйдан выходит из комнаты, сказав свое "веское" и "окончательное" и, наверное, подразумевающее "да что ты о себе думаешь", она остается одна и может позволить себе все, что угодно. Сопеть, шмыгать носом, фыркать, бурчать что-нибудь невнятное (но тоже весьма и весьма подразумевающее), тереть глаза кулаками — в общем, делать то, что настоящие, правильные женщины делать ни за что бы не стали. А она будет; Джесси с чувством лягает дверь, вылетая из спальни, и сдерживает слезы, чтобы напоследок не получить болезненный тычок с намеком на очередную попытку давить эмоциями. Пижаму приходится собирать по частям в разных частях дома: наплевать. На внушительное подсыхающее пятно от виски она обращает еще меньше внимания, кое-как одевается и лезет в холодильник.
Умные, соблазнительные и роковые, безусловно, после шести не жрут. Но всем остальным-то можно.

+1

42

Эйдан с силой сжимает ткань, выжимая последние капли, и откидывает джинсы в раковину.
Он явно не привык к такому.
Он знает, как быть жестким. Он знает, как быть жестоким, и тем более беспощадным. Но он понятия не имеет, что делать, в подобной ситуации. Кажется, не так уж давно он попадал в подобную историю. Впрочем, нельзя сказать, что результат его не устраивал.
Сейчас же у Кеннетта была одна проблема: он мог поставить бомбу на таймер и уйти, и ему после этого даже не снились бы кошмары, однако сейчас он проросту не мог хлопнуть дверью. По крайней мере, не так.
Многое изменилось с тех пор, как Эйдан вернулся. И вполне вероятно, что дело не столько в Джесси, сколько в том, что он, кажется, впервые в жизни действительно готов осесть.
Джонатан фыркает, когда слышит звук захлопываемой двери, и натягивает на себя все еще мокрые джинсы.
И где сейчас его хваленая бесчувственность? Он в принципе не понимал, что происходит, но уйти просто так не мог. Быть может, потому что ему было не все равно.
Он считает до десяти и все же принимает решение.
Эйдан заходит на кухню и сначала пару минут наблюдает. Джесси явно злится, и, наверное, Кеннет все же заслужил. Вопрос что теперь делать дальше остается открытым.
Он просто подходит и кладет руку ей на плечо. Вряд ли слова тут чем-то помогут. Да и Эйдан не мастер извиняться. Точнее говоря, он вообще не помнит, когда делал это в последний раз. Он отбирает у Ленц бутерброд и усаживается на стол.
- Тебе не удастся так просто избавиться от меня, Ленц.

+1

43

Глянцевая поверхность холодильника демонстрирует ей весьма непрезентабельное отражение: спутанные волосы, красные глаза, опухшие губы, множество следов на коже, которые уже к вечеру превратятся в цветное месиво. Хорошо, что никуда не нужно выходить — как она будет все это прятать, Джесси пока не знает. Она пальцами разделяет взъерошенные пряди и заплетает свободную косу. Умывается, уже слыша за спиной шаги. Почему Эйдан не уходит, остается загадкой. Ей хочется спросить, но вместо этого Джесси сооружает монструозных размеров бутерброд и старается держаться так, чтобы он не видел ее лицо. Огурцы? Замечательная идея, даешь два. Помидор, болгарский перец, бекон — если что-то активно делать, то можно ни о чем не думать, — когда Эйдан касается ее плеча, содержимое импровизированного бургера больше напоминает салат, который зачем-то вывалили на хлеб. Не хватает только совсем гениальных кулинарных сочетаний вроде сала с мармеладом, чтобы предложить автору сего нетривиального произведения искусства сделать тест на беременность. Лучше сразу два.
— Я... — Джесси провожает взглядом бутерброд, заранее ужасаясь тому, как Эйдан собирается это есть, и трет переносицу. Она кладет ладони на стол по обе стороны от разделочной доски, опускает голову и прикрывает глаза, надеясь, что это поможет собраться и собрать в единое целое ту кашу, что находится в черепной коробке. Она, кажется, перестает понимать вообще что бы то ни было. Особенно его логику.
— Это ты хотел уйти в ночь в мокрой одежде, я тебя не выгоняла, — говорит Джессамин, пожимая плечами.

+1

44

Эйдан ухмыляется и пытается присмотреться к бутерброду. Вот уж чем, а жадностью Ленц явно не отличается. Определенно. Совершенно точно. Пока не особо понятно, с какой стороны вот это можно откусить. Но Эйдана все равно тянет попробовать. Остается только надеяться на то, что она не решила его отравить его из-за чувства мести. Впрочем, в любом случае это будет заслужено. Наверное.
- Слушай, а вкусно, - особенно учитывая, что бутерброд явно больше, чем его ебальник. Но Эйдан не жалуется, его все как раз устраивает. Самое время, выпить бы еще не мешало. Он с сожалением наблюдает осколки на полу. Жаль, жаль.
- Ну раз так, ты не будешь против, если я тут переночую, - он касается пальцами ее волос и принимается накручивать на палец одну из длинных прядей. - Вместе с тобой, - и да, это не обсуждается. Совершенно.
Он спрыгивает со стола и оставляет там же это чудо современной кулинарии.
- Джесси.
Он поглаживает ее за плечи и прижимает к себе.
Единственное, что осознает Кеннет сейчас, - он отпустить он ее сможет только в одном случае на тот свет. Все остальное - не принципиально и решаемо.
- Опять пони. Кажется, мы это уже обсуждали.
Кажется, Эйдан уже начал разрабатывать коварный план по немедленному уничтожению этих отвратительных и совершенно бесполезных животных.

+1

45

Перемены его настроения практически невозможно отследить; еще пару минут назад Эйдан мерил комнату шагами, словно большой встревоженный зверь, напрягался при малейшем прикосновении и говорил коротко, рублеными фразами. Теперь — Джесси поднимает голову и недоверчиво приглядывается, — он расслаблен и доволен, даже в движениях откуда-то появилась неторопливая плавность, удивительная для человека такого роста и комплекции. Она не до конца понимает, на что именно он реагирует, но старается запоминать: разговоры о Кевине, очевидно, его злят (придется отложить до удобного момента, который неизвестно когда наступит). Проявление эмоций, как ни странно, нет. Эйдан выглядит так, словно ему очень неуютно — пожалуй, в этом нет ничего удивительного, — но демонстративная обида вынуждает к действиям, неловким касаниям, брошенным якобы в пустоту фразам. Чудесно. Следует взять на заметку, раз уж ей все предстоит выяснять опытным путем.
— Пони, которых на мне, между прочим, нет, дадут десять очков форы мокрым джинсам, — укоризненно говорит Джесси, отложив в сторону кухонный нож.
— И раз уж ты решил оставаться, то придется познакомить тебя со стиральной машиной, — она разворачивается и идет в сторону прачечной, которую отец, не желая далеко ходить, устроил прямо в подвале.
— И с сушилкой! — на ходу стягивая с себя пропахшую виски пижаму, добавляет Джесси.
Если не понимаешь нихрена из того, что происходит вокруг, делай вид, что все в полном порядке. Тактика, претендующая на звание идеальной.

+1

46

- Вот на счет этого я бы все-таки поспорил, - вполне возможно потому, что поням (есть ли они там или же нет) жить осталось недолго. Минут пятнадцать - максимум. Хотя бы потому что Эйдана они безмерно раздражают.
Он ухмыляется, но все же идет за ней. Сушилка, так сушилка. Какие проблемы. Лестница. Подвал. Чудесно и романтично. В любом случае Кеннета все устраивает.
- Хотя, знаешь, на твоем месте честнее все же было бы признаться, что ты всего лишь хочешь стянуть с меня эти троеклятые джинсы.
Как бы то ни было, Эйдан все же должен согласиться, что это отличный план - не сказать, что ему особо приятно в мокрой и тяжелой ткани.
- Впрочем, желание дамы - закон, - по крайней мере, Кеннетт способен изобразить учтивость. Он расстегивает ширинку, снимает джинсы и закидывает их в барабан машинки. Прохладно, но Эйдан, кажется, даже не замечает этого.
- Ладно, Ленц, твоя очередь. Твоим поням, которых на тебе, конечно же, нет, надо искупаться. Я тебе даже помогу, - он принимается расстегивать пуговицы на его пижаме, хотя в прошлый раз он даже, кажется, даже не заметил, что они вообще есть. Впрочем, уже совершенно не важно.
Он подхватывает ее под бедра, усаживает на машинку и нажимает кнопку запуска.
Сушилка, так сушилка.

+1

47

Она не оборачивается, только хмыкает, давая понять, что вещи, настолько очевидные, вовсе необязательно лишний раз произносить вслух. Накатывает спокойствие того рода, когда хоть потоп, хоть землетрясение — ничего уже не страшно; Джесси думает, что два похищения (три, если считать брата), взрыв, угрозы и выломанная дверь — чересчур для восприятия и страха. Порог, за которым начинается ровное безразличие ко всему происходящему, давно пройден. Даже заморочки Эйдана, его паранойя и поведение человека, прошедшего как минимум Афганистан, плавно отходят на второй план. Когда под утро он просыпается, тяжело дыша и хрипло ругаясь, ей становится страшно лишь в первые несколько секунд. Потом остатки сна пропадают вместе с паникой.
— Эй, тише, тише. Все нормально, — ему требуется почти полминуты, чтобы унять дрожь и прийти в себя. Джесси ждет, пока его взгляд не станет сколько-нибудь осмысленным, и гладит по спутанным темным волосам.
— Все в порядке, я тут, Эйдан, — шепчет она, а потом он отключается — почти моментально, как порой получается у тех, кто увидел дурной сон. Джесси смутно догадывается, что за кошмары могли там быть, и еще долго смотрит в потолок. Она не знает ровным счетом ничего, но может подозревать — паранойя или посттравматический синдром, как и десятки шрамов, не берутся ниоткуда.
— Все хорошо... — говорит Джесси самой себе. Ближе к полудню она встает и как можно тише пробирается на кухню, завернувшись в тонкий халат. Убирает осколки, вытирает пол, спускается вниз за его одеждой. Тостер призывно пищит почти в унисон с кофе-машиной; она проверяет сковороду с тем, что призвано имитировать поздний завтрак, и идет будить Эйдана, который все так же спит, уткнувшись носом в подушку. Картина идиллическая настолько, что хочется смеяться — если только спросонья он ее не задушит, на что есть все шансы.
— Доброе утро, — она садится на самый край постели с тем расчетом, чтобы, чуть что, вскочить и убраться подальше. Три, два, один — Джесси зажмуривает один глаз и осторожно трясет Эйдана за плечо.

+1

48

Эйдан отчетливо помнил, что ему снилось что-то явно не особо хорошее. Точнее говоря, отвратительное. Что-то из прошлой жизни. И если быть до конца четным, он прекрасно помнил, что именно. Однако все же твердо придерживался убеждения в том, что если он постарается запихнуть вот это подальше, то со временем оно сотрется и исчезнет. По крйней мере, он уже практически не помнил лицо своего отца. Однако это не отменяет того факта, что ему все равно было страшно.
Еще он помнит голос, и успокаивающие руки. Прямо как в... Да, так правильно. Так и должно быть.
Эйдан просыпается рывком, поскольку все его чувства сигналят об опасности. Он всегда - всегда - спит один.Он разко хватает запястие и тянет на себя. Кеннет в невыгодной позиции - на животе - когда практически невозможно сопротивляться. Он резко переворачивается и только через несколько секунд понимает, что никакой опасности и не было.
- Джесси, - он целует запястье, извиняясь. Быть может, когда-нибудь он бы смог привыкнуть к подобному. Но сейчас это слишком непривычно.
В доме пахнет чем-то явно вкусным, а Эйдан не помнит, чтобы кто-то готовил ему завтрак. Энди, помнится, пытался от нечего делать сотворить что-то подобное, когда они сидели в засаде шестой день, однако человеком он был крайне хуевым, я глазунь подгоревшей.
Он все-таки встает, за не имением одежды закутывается в простыню и идет в ванную. Наскоро умывшись, он возвращается, однако Джесси в комнате уже нет. Эйдан удаляется - их место встречи всегда остается неизменным.
Хочется задать тодько один вопрос: и что дальше? Но Эйдан, разумеется, молчит. Потому что дальше, очевидно, ничего. Нет, они могут попытаться. Вполне вероятно, у них даже что-то получится. Однако Кеннетт никогла не имел привычкиобманываться на свой счет. Да и Ленц явно не заслужила подобного.
- Давно встала? - Эйдан не мастер таких разговоров, но и молчать сейчас не лучший выбор.

+1

49

Лучшее, что можно сейчас сделать — это под благовидным предлогом (или даже без оного) выпроводить Эйдана из дома, а потом собраться и уйти самой. Утром, после беспокойного и рваного сна, все происходящее уже не кажется таким правильным или захватывающим. Возвращается беспокойство, которое лишь усиливается, когда он хватает ее за руку, толком не проснувшись. Джесси ахает и дергается, но ничего больше не происходит, и она несмело улыбается. Вовсе не чувствуя себя сколько-нибудь довольной.
— А кто еще, — отвечает она и отводит взгляд. Понимание того, что в ее спальне находится убийца не одного десятка людей, возвращается резко, вместе со страхом. Что бы он ни делал, чего бы ни говорил — Эйдан остается хищником, которому она сознательно кладет в пасть голову, и который рано или поздно сожмет челюсти.
Дублин, тринадцатое ноября. Лидс, восемнадцатое января. Бирмингем, шестое февраля. Джесси помнит, как он называл города и даты в разговоре с Кевином, упоминая о профессиональном интересе. Пара минут свободного времени, поисковая строка Google — и полный карт-бланш на подрывника, находящегося сейчас в ее ванной комнате. Она может вызвать полицию, и остаток дней Эйдан будет доживать в одиночной камере. Она должна. Джесси кидает косой взгляд на свой телефон, забирает его с тумбочки и идет в кухню. Там можно говорить, не боясь, что он услышит.
Оператор отвечает практически сразу; она нервно барабанит пальцами по столешнице, а после третьего "алло" нажимает на отбой — сначала неплохо бы собрать содержимое головы в единое целое и придумать, что именно сказать.
Вломился в дом. Угрожал. Знает человека, ответственного за взрыв в торговом центре. Сам, возможно, ответственен за три теракта. Да, конечно, она не будет лезть на рожон. Только приезжайте немедленно. Прямо сейчас.
Все не то.
Джесси звонит снова, устав гипнотизировать мобильный взглядом, но почти сразу отключается, потому что слышит шаги Эйдана совсем рядом с кухней. Она поспешно кладет телефон подальше от себя, словно тот лежал там еще со вчерашнего вечера, и тянется за тостом, вкус которого сейчас не смогла бы отличить от картона.
— Буквально полчаса назад. Вспомнила про твою футболку, кинула ее в стирку, немного прибралась... — она пожимает плечами и делает глоток из своей кружки, надеясь, что он не заметит, как дрожат пальцы, ее сжимающие.

+1

50

Эйдан чувствует напряжение, исходящее от Джесси. И в этом нет абсолютно ничего удивительного: протрезвела, пожалела. Слишком все спонтанно вчера вышло. Очевидно, что было бы гораздо лучше, если бы Эйдан вчера ушел до того, как она проснулась. В идеале - не приходил бы совсем. Впрочем, Кеннета устраивает сложившаяся ситуация.
Это можно было бы назвать интрижкой на одну ночь без продолжения, если бы не одно но: история их знакомства. Джессамин слишком много знает, чтобы можно было отпустить ее просто так. Он бы в любом случае не перестал за ней следить. Но так это делать гораздо приятнее.
- Эй, все хорошо, - наверное. Впрочем, это не важно. Эйдан обхватывает Джесси за плечи и прижимает к себе, целуя в висок. - Кстати, да, было бы интересно узнать, где находится моя одежда.
Его взгляд натыкается на телефон, и Эйдан хмурится. Он уверен, что вчера они умудрились снести со стола все, что на нем было. Значит, Джесси принесла его позже. С большой долей вероятности. Эйдан одергивает себя - он уже не в Ираке. Это пранойа. А это всего лишь Ленц. Вчера он уже совершил подобную ошибку, больше он ее повторять не намерен. Или, по крайней мере, не в такой форме.
Он немного отстраняется, наклоняет в голову и целует ее, прижимая к себе еще сильнее. На нем только простынь, на ней - тонкий халат, и это дет его рукам широкий простор для маневра. Однако вчера уже закончилось, и Эйдан отстраняется, встряхнув головой.
- Мне действительно нужно уже уходить, - его планы и так сдвинулись на непозволительные 8 часов. Это может подождать до завтра, или хотя бы сегодняшнего вечера.
Он зарывается пальцами в ее волосы и принимается поглаживать где-то за ухом.
- Может быть, все же принесешь мне мою одежду? - не имея сил удержаться, он целует ее еще раз, потом все же - окончательно - отстраняется и подталкивает Ленц в сторону подвала, где, как ему помнится, находится стиральная машинка.
Эйдан бросает взгляд на телефон. Все же он должен знать, хотя бы для того, чтобы не натворить глупостей. Он больше не позволить себе допустить подобного промаха.

+1

51

Все было бы намного проще, не будь у нее таких отягощающих довесков, как мораль, совесть и страх. Все было бы намного лучше, будь Эйдан обычным, нормальным мужчиной не из тех, кого нужно опасаться даже при свете дня. Джесси думает, что это, наверное, кармическое равновесие: рядом с хорошими людьми всегда ошиваются мерзавцы, чтобы сумма стремилась к нулю — политика уравнивания и притягивания противоположностей. И еще она думает, что, будь Эйдан кем-то другим, у них бы все равно ничего не вышло, потому что некоторых нужно вытаскивать из прочной скорлупы принудительно. Похищение — чем не встряска для привыкших прятаться, держаться в отдалении, не пропускать за ограничительные барьеры. Но все-таки, она его не оправдывает; не может.
— Все в порядке, — отзывается Джесси, не веря ни единому своему слову. Страх уступает место презрению к самой себе: потому что ей действительно хочется, чтобы он ее целовал, и это желание намного сильнее, нежели то, первое, попрощаться и позвонить в полицию.
— Я... да, сейчас, — она кусает припухшую губу и невольно бросает взгляд на телефон. Исходящий вызов Джесси так и не успела стереть из памяти. И поставить блокировку тоже не додумалась, вот только забирать сотовый с собой нет ни малейшего повода, а оставлять... если только по приходу она хочет получить пулю в лоб и тем самым распрощаться со всеми своими проблемами. Нельзя не признать, что идея местами заманчивая.
Джесси отворачивается и идет в подвал, спиной чувствуя внимательный взгляд. Она уже знает, что Эйдан все понял — или догадается с минуты на минуту, — но не представляет, как все исправить. Уже у самой двери она останавливается и возвращается, понимая, что лучше попытается объясниться сама, чем даст ему время придумать версию похуже.
— Я звонила в полицию, Эйдан, — говорит Джесси, стискивая пальцы в кулаки, и старается не отводить взгляд.
— Я правда им звонила. Но... не вызвала. Тебе лучше уйти прямо сейчас, потому что иначе все закончится очень плохо. Я принесу одежду, и ты исчезнешь раз и навсегда, — она чувствует, как начинает щипать глаза, и надеется, что все происходящее не станет началом огромного скандала. Вопреки принципам и вероятностям.

+1

52

The paranoia is in bloom. Очевидно.
Эйдан в течение нескольких секунд внимательно смотрит на Джесси, потом переводит взгляд на телефон.
Три, два, один.
Поехали.
Телефон отправляется в славный полет в космос. Однако встречается с досадной преградой в виде стены.
- Мои джинсы. Быстро!
Как там обычно говорится? Сон в руку? Шестое чувство?
Интересно, Эйдан действительно знал, что так оно и будет, или просто подал Ленц отличную идею.
Клинический идиот.
На его везение, которое сегодня, видимо, зашкаливает, телефон все-таки включается.
911 - 00:00.
Все-таки не позвонила.
Тогда почему сказала? Это нарушает всю логику. Она хотела  - у нее была возможность. Очевидно, испугалась. Могла стереть. Видимо, не успела. Могла отвлечь: не стала или не решилась. Он плотнее кутается в простыню, как будто это может решать хоть какие-то проблемы.
Впрочем, каковы бы ни были причины, Кеннета они совершенно не устраивали. Кажется, он совершенно точно дал ей понять, что не причинит ей никакого вреда. Так какого хрена?
Она сказала. Правда, теперь уже поздно. Теперь уже это не имеет ни малейшего значения.
Он ошибся, когда пришел сюда.
Он ошибся, когда решил, что остаться - хорошая идея.
Он ошибся, когда окончательно не придушил ее в душе.
Возможно, сейчас было бы гораздо проще. Хотя, не важно. Это бы уже закончилось, и труп Ленц остыл. Однако по сути ничего не изменилось - он по-прежнему не мог убить ее. Хотя, казалось бы, что проще? Тонкая шея быстро бы поддалась. Да и долго ли умеючи?
Я терпел, но сегодня я ухожу.
К хуям все.
- Благодарствую.
Он вырывает из рук Ленц  собственную одежду, не забыв с силой хлопнуть дверью ванной.
Я сказал, успокойся и рот закрой.
Он одевается, потом опирается на раковину и сморит в собственное отражение.
Ну вот и все, до свидания, черт с тобой.
А чего он, собственно, ждал? Что она мгновенно проникнется высокими чувствами и пойдет с ним в огонь и в воду?
Кеннет усмехается.
Идиот, как ни крути.
Он выходит из ванной, заходит в спальню и забирает все оставленные им вещи. И следы, включая ту же простынь. Потом возвращается на кухню.
Но я устал, окончен бой,
- Ленц, я сильно надеюсь, что повторять сей... перфоманс ты для своего же блага не будешь. И я действительно рассчитываю на твое благоразумие, в том смысле, что тебе не обязательно ломать конечности для того, чтобы доказать серьезность моих слов. И, прошу тебя, не стоит меня переубеждать в обратном.
Пожалуй, он все же верит в то, что Ленц его поняла. Поэтому разворачивается и направляется к выходу. Которое с окна из заднего двора.
Неудачный - относительно, Эйдан все же поспорил бы - опыт, тоже опыт.
Ну, нахуй, нахуй все. Кеннет вдавливает педаль газа.
Беру портвейн, иду домой.

+1


Вы здесь » Never Say No To Cardiff » Игровой архив » Stand My Ground


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC