Never Say No To Cardiff

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Never Say No To Cardiff » Игровой архив » Я уже говорил тебе, что такое безумие?..


Я уже говорил тебе, что такое безумие?..

Сообщений 41 страница 53 из 53

41

Апатия и ступор. Она какое-то время не сопротивляется, настороженно прислушиваясь к голосу в трубке, и лишь очень смутно задумывается над идеей откусить Смиту палец, а то и руку целиком. Про Джесси, кажется, и вовсе забывают: у взрослых мужчин свои важные дела, маленьких девочек в них посвящать, конечно, необязательно. Не то, чтобы ей хотелось, но беспокойство за брата никуда не уходит и только усиливается.
Он зарывается ей в волосы, накручивает и нечаянно дергает светлые прядки; Джессамин недовольно мычит и пытается поправить безнадежно испорченную прическу. Судя по ощущениям, внушительная часть этой самой прически остается в руках у Джона-который-не-Джон, Джесси злобно клацает зубами, но тот успевает вовремя убрать ладонь. А жаль.
— Я собираюсь не облысеть раньше времени, — с видом оскорбленного достоинства она отходит к противоположной стене и на всякий случай поправляет халат, туже затягивая пояс.
— И что ты собираешься с ним делать? Мне нужен мой брат. Не по частям, — в тоне становится ощутимо меньше спеси и больше просящих ноток.

+1

42

Он потирает переносицу, опаляя зажженной сигаретой собственные волосы, но раз пока не загорелся, значит, нормально. Эйдан пока еще не может определиться с оружием. Взрывчатка - наиболее привычный вариант, однако Кеннетт сильно сомневается, что в данном случае - лучший. Нет, здесь понадобиться что-то более изящное. В конце концов, Кевин заслужил, как Джон полагает.
- Не знаю, наверное, - Джон отмахивается, так и не успев до конца выслушать вопроса, который, впрочем, его и не особо волнует. Он открывает холодильник и тянется за выпивкой. На этот раз разбавлять нет смысла. Ему нужно подумать. Видимо круги, которые он нарезает по не особо большой кухне также должны поспособствовать процессу.
На сотом Эйдан останавливается, - кажется, он не учел то, что в помещении он сейчас не один. Впрочем, если он позволил себе забыть о присутствии мисс Ленц, значит, не воспринимает ее в качестве потенциальной угрозы, и на самом деле, если это не странно, то, по крайней мере, неожиданно. Он несколько долгих секунд смотрит на Ленц.
- Ладно, живи пока, - Эйдан бурчит себе под нос и до него не сразу доходит, что он только что ляпнул. Он закрывает глаз и вздыхает. Кажется, он позволил себе слишком расслабиться. - Я думаю, что Ваш брат жив. Если бы Кевин убил его или хотел бы убить, он бы об этом непременно сообщил, хотя бы ради Ваших эмоций. Здесь явно что-то другое. Подумайте сами, насколько Валентин может быть полезен как заложник, - у Эйдана есть несколько вариантов, взять хотя бы погибшую мать, которая имела значительное влияние. Но что-то здесь опять же не складывается и пока еще Кеннет не может понять, что именно. - Впрочем, у него могут быть свои дела и свои нужды. Мисс Ленц, насколько хорошо Вы знаете своего брата?

+1

43

Она чувствует себя плюшевым медведем, которого забыли в углу до удобного случая: Джон явно занят решением проблем космического масштаба. Он полностью погружен в свои мысли, наматывает круги по дому и что-то бурчит себе под нос; Джесси поначалу пытается ходить следом, но быстро отказывается от этой идеи, когда Смит чуть не сносит ее, выбрав какую-то особенно нетривиальную траекторию передвижения.
— Эм, — она внезапно понимает, что все это время балансировала на грани между "живое, шевелится" и "ну его, лучше придушить". От осознания этого маленького нюанса волосы встают дыбом: те, что Джон не успел выдрать во время раздумий. Пока он не успел передумать, Джессамин забивается в угол и пытается стать по возможности меньше и незаметней. Вдруг поможет.
— Я не знаю, — жалобно протягивает Джесси, чувствуя дикую усталость. Сейчас ей меньше всего хочется угадывать планы монстров криминального мира. А вот свернуться где-нибудь калачиком и немного поспать — перспектива куда более заманчивая.
— Он совсем недавно вернулся в Кардифф. Часто пропадает где-то, постоянно рисует... я занята учебой, и не могу с ним постоянно разговаривать. У него почти нет друзей. Девушек... да вообще ничего, кроме красок и кистей, — решив, что хуже уже не будет, Джесси тянется к оставшемуся в живых бутерброду и оттяпывает здоровенный кусок: есть тянет едва ли не сильнее, чем спать.

+1

44

Эйдан вздыхает и садится за стол. И что ему теперь прикажете делать? Если с Кевином все более-менее понятно, что у него пока нет ни единого варианта, что делать с Ленц. Все-таки как бы он ни пытался переубедить себя в обратном, убить ее он не сможет. Оставить здесь навсегда? В качестве кого? Домашнего животного? Нет уж, гуманнее будет пристрелить сразу. Да и сейчас у него нет ни времени, ни сил, ни возможностей заниматься воспитательной работой, хотя, пожалуй, талант к преподаванию главных истин - это у них семейное. По всей видимости, выход у него только один. И он его не устраивает совершенно. Поэтому Эйдан злиться. На себя, но в первую очередь на Ленц. Досталась на его голову. Правильно кто-то говорил в детстве - не надо всякое в дом тащить. И все бы ничего, если бы Эйдан бы не осознавал, что мудак здесь именно он. Похуй, пляшем.
-Эйдан. Меня зовут Эйдан, - раз уж облажаться, так по-крупному. А действительно, чего ему еще терять?
Он стает и идет в соседнюю комнату, где со шкафа выуживает небольшую коробку. Один шприц и одна ампула. Действительно, так будет проще. Он возвращается на кухню и кладет все это на стол. Снова смотрит на Ленц и под порывом каких-то не понятных чувств, быстро подходит в девушке, наклоняется, хватает за подбородок и целует. Совершенно не нежно, потому что она  виновата тоже. Вот почему ты такая, Ленц?

+1

45

Ей кажется, что она слышит, как в голове у Смита щелкают кости — как на старых счетах — и вращаются шестеренки, обозначая тем самым напряженный мыслительный процесс. Возможно, он как раз прикидывает, с каким соусом подавать ее к ужину; Джесси представляет саму себя на фарфоровом блюде с яблоком во рту. Картинка местами комичная, местами пугающая, но жевать бутерброд ей это, на удивление, не мешает. Видимо, нервы.
— О. Ооо. Круто, — соглашается Джессамин, для проформы улыбнувшись. Как на самом деле зовут "Джона Смита" ей, по большому счету, наплевать. Зачем он теперь представляется, ей не очень понятно, да и что делать с новым сакральным знанием, неясно тоже. Но акт удивительной щедрости Джесси расценивает положительно: может, это у него демонстрация доверия такая. Немного смущает то, что ответить ей нечем, но Эйдан как раз уходит, прерывая тягостную паузу на самом напряженном месте. Честь ему за это и хвала.
— А это зачем? — подозрительно интересуется Джесси чуть позже. Ампула ей категорически не нравится. Шприц пугает еще больше. Варианты навскидку тоже не радуют: Джессамин плавно приходит к выводу, что ее хотят накачать или усыпить (или это только с собаками прокатывает?), и отодвигается подальше, вжимаясь в стену.
— Что бы ты там себе не придумал — это очень, очень плохая идея, — заявляет она за мгновение до того, как Эйдану что-то ударяет в голову, и тот лезет с поцелуями. Сказать, что жертва приступа нежности ни разу не в восторге, значит покривить душой. Потому что она в бешенстве. От усилившегося в десятки раз запаха табака Джесси начинает тошнить, от ситуации в целом мутит еще больше: псих, покушавшийся на жизнь ее брата, явно находится на одном из последних мест в списке тех, с кем ей бы хотелось целоваться.
— Слышишь, ты! — ей требуется меньше минуты, чтобы десять раз повторить слово "fuck" и все его производные, съездить Эйдану локтем в нос (увы, нечаянно, но все равно довольно небезуспешно), заявить что-то о правах человека, по самые уши завернуться в халат и придумать десять способов казни. По техническим причинам, правда, неосуществимых.
— Я выполнила свою часть соглашения. И ты обязан меня отпустить. NOW, - напоследок рявкает Ленц, гневно сверкая глазами.

+1

46

Порыв Эйдана заканчивается еще до того, как он успевает прикоснуться к губам, однако уже слишком поздно останавливаться. Естественно, Ленц против, в ином случае диагностировать  стокгольмский синдром, ну, или что-то иное, явно подтверждающее то, что девушка явно слетела с катушек.
Кеннет ухмыляется, и даже рефлексы не помогают ему избежать удара локтем. Он стирает кровь с лица, продолжая улыбаться как даун, внимательно смотрит на руку, потом поднимает голову. У него моментально рождается план.
- А теперь подумайте еще раз, что именно я должен Вам, мисс Ленц. И должен ли? Вы и правда до сих пор ничего не поняли?
Он хватает Ленц за запястья, заводит руки за спину и пережимает их ладонью. Сильно, так чтобы наверняка остались синяки.
- По всем планам Вы прямо сейчас должны отправиться кормить рыб, - он хмурится, потому что именно такой способ ему совершенно не нравится. Эйдан стирает с лица кровь - это может все испортить. Впрочем, уже не важно. Он перехватывает запястья чуть выше и одним движением оттаскивает Ленц к кухонной тумбе, пережимая бедром ее ноги. Если он не ошибся, то, что он ищет, должно быть именно там. Он достает плетеный хозяйственный шестимиллиметровый шнур и перевязывает им запястья, не сильно заботясь о доступе крови. 
- Во-первых, никто не услышит, большинство домов в округе пусты. Во-вторых, заклею рот, - доверительно сообщает Эйдан.
Чего-то не хватает. Он точно размахивается и ударяет Ленц по губам, потом хватает за подбородок и наклоняет голову, наблюдая за результатом - нижняя рассечена, значит, крови будет много. Это хорошо. Он кивает, подхватывает Ленц на руки, несет в спальню и кидает на кровать. Определенно, так будет лучше. Эйдан стоит пару секунд в ожидании чего-то, потом разворачивается и идет в ванную.
С полминуты Кеннет опирается руками о раковину, потом берет себя в руки, умывается и запрокидывает голову. Без 20, что ж получаса должно быть вполне достаточно.

+1

47

Количество эпитетов, которые рождаются в ее голове, плавно стремится к сотне: Эйдан обзаводится десятком-другим прозвищ на ближайшие несколько лет вперед, весьма интересными характеристиками его личностным качествам и даже психологическим портретом, состоящим из одного слова "мудак". Джесси хочет спросить, почему его планы так кардинально поменялись — коварный расчет, мистер "Смит", или вам внезапно не чужда сентиментальность? — но молчит. Попытка сопротивляться во второй раз не приводит вообще ни к чему: повторить предыдущий успех и вторично разбить ему нос у нее не получается, хотя очень хочется. Ярость затухает, оставляя место для понятного беспокойства за собственную жизнь, потому что теперь Эйдан выглядит действительно опасным.
Может, — думает Джесси, чтобы немного себя приободрить, — это просто детская травма. В девятом классе средней школы ему отказала какая-нибудь блондинка, и вот, пожалуйста, встал на тропу войны.
От этих мыслей ей действительно становится чуть-чуть легче, но ненадолго. От пощечины звенит в ушах и перехватывает дыхание. Несколько секунд никакой боли нет, только полнейшая дезориентация, а потом ощущения возвращаются, и Джесси остается только тихонько скулить. Она давится собственной кровью, часть выплевывает на халат, теперь испорченный, как и платье, часть глотает и надеется, что ее не стошнит немедленно. Впервые за двадцать шесть лет кто-то осмеливается ее бить. Не задеть по случайности, не толкнуть в порыве чувств — это, кажется, проходили, — но целенаправленно ударить в лицо.
Впрочем, насильно ее целовать тоже, кажется, желающих не находилось, так что в этой, как и в предыдущей номинациях Эйдан может смело забирать призовое первое место. И медаль. Урод.
— Что вам нужно?! — она надеется, что он все еще в доме, потому что не слышала хлопка входной двери, — От меня нет никакого толку. Я ничего не могу вам сделать! Просто дайте мне уйти! — только спустя несколько минут Джесси приходит к выводу, что наверное, давить на это не стоило. От бесполезных свидетелей избавляются во всех мало-мальски приличных фильмах (не говоря уже о книгах). Пуля в голову — и никаких проблем, не считая утилизации трупа: воочию представив себе такой расклад, она утыкается лбом в колени и тихо плачет, ощущая огромную жалость к самой себе. Пальцы быстро немеют, ноги тоже затекают в неудобной позе, но Джессамин не двигается и, кажется, смутно верит в то, что ее вот-вот вырубит, и все проблемы куда-нибудь исчезнут. Сами.

+1

48

Он отсутствует чуть больше 15 минут. За это время он успевает перерыть все вещи, оставшиеся от хозяйки, и найти отвратительной расцветки сарафан, который явно будет велик, но хотя бы не свалится. Он вскрывает один из тайников и достает еще одну ампулу. Та, что на столе не подойдет, иначе Ленц смогут надолго упечь в клинику. Когда-то Джереми говорил, что с отцом это у них семейное - страсть к химии. Он набирает полный шприц, засовывает в карман складной нож и наливает стакан воды из-под крана.
Возможно, Эйдан когда-нибудь пожалеет об этом.
Ленц слишком тиха, а Кеннет не уверен, что это не истерика. В любом случае, так будет лучше.
- Теперь слушай меня внимательно. Не переживай, не трону, - он усаживается на пол спиной к кровати. - Как бы ни хотелось так думать, но в полиции работают отнюдь не идиоты. Утром ты была в торговом центре, потом пропала. Возвращаться туда - бессмысленно. Когда они узнают, где, точнее, с кем ты была, (а они узнают, потому что ты все равно расколешься), то тебе грозит срок. Твоим "я не знала" все равно никто не поверит, - он ставит стакан на стол и кладет отвратительно-синюю распашонку рядом с собой. - Терпи, еще минут пять осталось. Следы должны быть видны отчетливо.
Он поднимает руку со шприцем.
- Это РСР, почти один грамм, это много, - Кеннет на пару секунд задумывается. Какого хрена он вообще сейчас творит. - Это сильный галлюциноген, вполне возможно, что держать будет пару дней. Если Вы не употребляли наркотики раньше. После этого верить любым Вашим показаниям будет бессмысленно, - он встает и садиться на кровать. - Впрочем, чем меньше Вы расскажите, тем лучше. Однако можете признаться в том, что Вас заставили подписать какие-либо бумаги, пусть роют счета. Или же просветить об ореоле обитания единорогов. В любом случае, мисс Ленц, не вынуждайте меня вернуться. Надеюсь, это понятно?
Он с силой обхватывает ее руку чуть выше локтя.
- А теперь сопротивляйтесь.

+1

49

Джесси не хочет его слушать и вообще находиться рядом: у нее в голове — ядерная зима и перекати-поле, у нее в перспективах — резать вены крест-накрест или дожидаться, когда это сделает Кевин, предварительно запечатлев процесс на камеру новенького iPhone. Эйдан этого, кажется, не понимает; несет что-то непонятное, маловразумительное, про полицию и счета, про странные вещества и наркотические галлюцинации. Джесси отплевывается свернувшейся на языке кровью и думает, что лучше бы в ампуле было снотворное. Такое, чтобы заснуть и больше никогда, никогда, никогда не.
— Он придет, — руки по-прежнему связаны за спиной, и она просто откидывается назад, на локти, пока он не успел всадить иглу под кожу.
— Он меня убьет. Не сегодня, так завтра, я ему больше не нужна, — запал уходит, остается дикая усталость и нервный стресс, Джесси смотрит Эйдану в глаза и криво улыбается.
— Нет смысла меня спасать. Нет смысла бояться полиции. Вот увидите.

+1

50

Эйдан с трудом вздыхает. Это явно истерика. Если нет, так ее последствия. И Кеннет решительным образом не знает, что ему теперь делать.
Быть может, так оно и лучше. У нее сейчас и так угнетенное состояние психики, и если немного помочь...
То вполне вероятно, она уже не сможет оправиться.
Эйдан видел таких. Они часто смеялись и разговаривали сами с собой. Эйдан часто наблюдал за ними.
Он не хотел этого для Джесси.
Джесси.
Он впервые называет ее по имени. Хотя и про себя. Но это все равно становится точкой невозврата.
Он просто не может поступить с ней так.
Хотя бы потому что он исключительный идиот.
Он отпускает локоть и откладывает шприц.
- Посмотри на меня, Джесси. Он тебя не тронет. Слышишь?
Кеннет вздыхает, зажимает в руке лезерман и обхватывает Ленц руками. Веревки быстро поддаются под действием острого лезвия, и он начинает растирать запястья. Так и должно быть.
Он слегка нажимает на плечи и укладывает на кровать.
- А теперь спи. Обо всем - завтра.

+1

51

Ощущение ненормальной подвешенности: маленькая Матильда стоит перед чужой дверью, просит впустить; взрослый мужчина по ту сторону наблюдает за ней через глазок. Не откроет, не впустит, отвернется — и Матильды не станет, потому что ей уже дышат в спину.
Эйдан сдается первым. Что-то меняется: во взгляде, в жестах, в словах; парой фраз он демонстрирует больше, чем спонтанным поцелуем, что, по целому ряду обстоятельств, устраивает Джесси целиком и полностью. Наверное, внезапно возникшую симпатию можно считать ценным козырем. Наверное, она даже готова признать ему право на собственничество. Потому что свое принято защищать. А раз так, Джессамин предпочитает оказаться в категории драгоценного имущества.
— Обещаешь? — запястья начинает неприятно покалывать; она поворачивает голову и задает встречный вопрос, оставив на его щеке багровый след все еще сочащейся из нижней губы крови.
— Я хочу, чтобы ты остался, — если он хочет считать ее слабой, несамостоятельной и психически нестабильной — пусть. Если спишет все на последствия истерики — замечательно. Так даже лучше. Больше простора для действия. Потому что, кажется, у Джесси появляется идея.
Которая не светит Кевину ничем хорошим в принципе.

+1

52

И вот как раз таки на этом самом месте Эйдан, кажется, и теряется.
Он знает, как обезвредить бомбу. Практически любую.
Он знает, как вести себя при землетрясении.
Он знает, как зашить рану. Без обезболивающего.
Он знает, где в пустыне достать воду.
Он знает...
И он не имеет ни малейшего  понятия, как вести себя теперь.
Просто потому что раньше такого не было. Никогда. Знаете ли, исключительно коммерческие отношения - это не всегда так плохо, как кажется.
Эйдан просто поднимает руку и стирает кровь с собственной щеки.
- Обещаю, судя по всему, ты ему теперь особо не нужна.
Может быть, именно поэтому в их ахуеной школе практика полового воспитания началась лет с 12? То, что и так доступно не занимает мыслей, не отвлекает от учебы и дальнейшего познания бытия.
Эйдан качает головой. Это не правильно.
Просто потому что.
Мисс Ленц явно пережила сегодня сильный стресс, поэтому вряд ли соображает, что говорит.
- Я скоро вернусь, - он натянуто улыбается, встает, затем решительным шагом выходит из комнаты, проходит кухню, гостиную, и выходит из дома.
Он прислоняется лбом к косяку.
Браво, Эйдан.
Одно единственное "да" и ты уже готов ей предложить как минимум весь Ближний Восток.
Он садится на ступеньки, завра все уже будет по-другому.

+1

53

Джесси наблюдает с интересом ребенка, нашедшего в песочнице огромную пушистую гусеницу: как она будет дергаться, интересно, если воткнуть ровно посередине пластмассовую лопатку? Говорят, дождевые черви живут, даже если их разрубить пополам — вы тоже находите этот факт чрезвычайно занимательным, мистер Смит? Дышите, пожалуйста, о, только не здесь, не оставляйте ее наедине со своим бренным телом. В конце концов, это не по-джентльменски.
В конце концов, она только входит во вкус.
— Только если так, — говорит Джесси и смотрит, как у Эйдана нервно дергается нижняя губа. Это, пожалуй, было бы смешно, если бы так явно не отдавало кухонно-бытовым безумием; она улыбается ему вслед и все-таки ложится, провожая его взглядом. Странно, но проходит минута, вторая, а снаружи ничего не загорается, не ломается и не взлетает на воздух. Удивительная выдержка. И человек не менее удивительный.
Джессамин закрывает глаза и поет про себя песенку: раз, два, Кевин, я найду тебя. Три, четыре, закрывай двери в квартире. Пять, шесть...

0


Вы здесь » Never Say No To Cardiff » Игровой архив » Я уже говорил тебе, что такое безумие?..


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC