Never Say No To Cardiff

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Never Say No To Cardiff » Игровой архив » Я уже говорил тебе, что такое безумие?..


Я уже говорил тебе, что такое безумие?..

Сообщений 1 страница 20 из 53

1

Эйдан и Джесси.
Март, 2014

0

2

Люди кричат, искореженные страхом, болью и неизвестностью. Звуки сплетаются в единое целое, безумный микс из воплей, стонов и задаваемых раз за разом вопросов — что происходит? Милая, ты цела? О, Боже, кто-то умер?! — полностью дезориентирует. Выловить в общем месиве брата не представляется возможным: слишком много человек вокруг соединены общей катастрофой. Она кричит, плачет, надрывно смеется и кричит снова. Без толку. Потеряв и Тейта, и Крессиду (Крессиду ли?), Джесси бредет вперед. Рядом вновь падает кусок потолка, и только-только опустившаяся пыль клубами взмывает в воздух, лишая последней возможности разглядеть Валентина среди пострадавших. Только чудом Джессамин умудряется расслышать его имя, которое повторяет совершенно незнакомый голос. Она тут же оборачивается и кидается на звук; даже не задумывается, откуда этот спасатель знает, как зовут ее брата: Джесси настолько растеряна, что давно потеряла способность критично мыслить.
- Где он?! Где?! - кроме завалов и торчащей повсюду арматуры она не видит ничего и замирает, опустившись на колени. Резкая вспышка боли, — и Джессамин на собственном опыте проверяет, насколько в самом деле глубока кроличья нора.
Бесконечное падение заканчивается, когда возвращаются шум в ушах и острое неприятное чувство в области затылка. Джесси несколько секунд пытается определить, что происходит, открывает глаза и всхлипывает, тут же зажмурившись вновь. Яркий, раздражающий свет пробивается через веки, и лишь спустя несколько секунд она понимает, что ее куда-то везут. Хочет спросить про Тейта — он был рядом, его обязательно должны были забрать тоже, — но не может произнести ничего более-менее связного и вскоре теряет сознание.
Белый потолок выглядит достаточно низким и надежным: Джесси долго смотрит вверх, не решаясь ни повернуться, ни даже взглянуть по сторонам, и считает про себя от одного до десяти и обратно. Потом вспоминает таблицу умножения двузначных чисел: это нехитрое занятие помогает ей успокоиться и понять, что все в порядке. По крайней мере, с ее головой, несмотря на боль, которая так и не прошла полностью. Насчет всего остального Джессамин не особо уверена, и осторожно сжимает пальцы рук в кулаки, продолжая упорно рассматривать потолок. Ей страшно опустить взгляд и увидеть капельницу или что-нибудь похуже, но, кажется, гипса нет. Для проверки Джесси сгибает ноги — нет, все, определенно, в норме, — и резко садится. Только теперь она понимает, что что-то не в порядке. В больничных палатах нет двуспальных кроватей, шкафов и радостных обоев в мелкий цветочек. А пациентов, попавших в госпиталь в бессознательном состоянии, уж точно не оставляют лежать в одиночестве, в грязной одежде и с необработанными — она убеждается в этом, взглянув на свои ладони, — ссадинами. Джессамин хмурится, встает и подходит к двери, поворачивает ручку, несколько раз дергает на себя, потом толкает: эффект нулевой. Заперто.
Она пересекает комнату, выглядывает в окно: небольшой двор, огороженный высоким забором, ровным счетом ни о чем ей не говорит. Джесси пытается вспомнить, что случилось перед тем, как ее сюда привезли, но в памяти всплывает лишь окровавленное лицо Тейта, крики и то, как она задыхалась — сначала от удара, потом от пыли. Окольными путями придя к наименее пугающему выводу, Джессамин возвращается и требовательно стучит.
— Уоррен, открой! Эй! — тишина. Она опирается на дверь спиной и пару раз ударяет пяткой — туфли, похоже, как и прочие ее вещи остались в ТЦ.
— Тейт, тебе было мало одной статьи? — она действительно верит, что находится в его доме. Даже обои в цветок почему-то не рушат эту взявшуюся с неба убежденность.
— Что здесь происходит, черт возьми?! — не дождавшись ответа, Джесси идет стучать в окно: вполне возможно, он сейчас снаружи и не может ее услышать. Зачем Тейту в принципе везти ее черт знает куда и запирать, она не думает. Слишком много событий для одного дня.

+1

3

Отходняк накрывает Эйдана уже в машине - уровень адреналина в крови значительно снижается, а на его место приходит боль и тревожность, которая царапает изнутри черепную коробку. Хотя, Кеннет, почти уверен - повода для этого нет. Их видели, но вряд ли вспомнят и уж точно не найдут. Он старался не смотреть на ногу, достаточно было знать, что никакая артерия не задета, значит, не смертельно. Однако это не отменяет того факта, что Эйдан все же истекает кровью, и с этим надо что-то делать. До дома осталось еще немного. Кеннет гонит на максимально возможной скорости, что значит  - они ползут как черепахи, но проблемы с полицией им сейчас явно ни к чему. Главное, добраться до шоссе, а дальше до загорода рукой подать.
Он видит, точнее говоря, скорее, чувствует движение сбоку. Он не уверен, что готов сейчас отвечать на вопросы, которые, несомненно, будут, поэтому планируется отмахнуться парой фраз, если выйдет. Впрочем, удача сегодня все-таки на его стороне - Ленц снова вырубается. Эйдан хмурится и надеется, что это всего лишь стресс.
Пожалуй, в такие моменты выражение "дом, милый дом" воспринимается наиболее отчетливо, даже если этот самый дом - условно обозначенное место под деревом. Не важно. Дом дарит иллюзию безопасности, верить которой не стоит, но и без которой не обойтись. Я в домике, ага. Наверное, это подойдет больше всего.
Кеннет припарковывается возле небольшого одноэтажного здания, огороженного высоким забором. Дом куплен за бесценок, и нет, это не была взаимовыгодная сделка: строение явно разваливалось, однако, дабы, видимо, нагнать антуражу, был проведен косметический ремонт, который вызывал одно чувство - отвращение, и потенциально мог привести к эпилептическому припадку. И, наверное, Эйдан дом сохранит - вдруг кого-то пытать придется.
Мужчина, поморщившись, выходит из машины, подхвает на руки Ленц и направляется в дом. Благо он помнит, что кровать, вроде как была. Он укладывает девушку и быстро осматривает ее на наличие каких-либо серьезных повреждений. Синяки и содранные коленки не в счет, это подождет.
Кивнув каким-то своим мыслям, он выходит из комнаты и закрывает ее на всякий случай на ключ. Когда она очнется не понятно, а он некоторое время будет занят.
Первое, что он делает, зайдя в ванную, нащупывает запрятанную фляжку с коньяком и делает внушительный глоток. Вот теперь можно приступать. Царапина на лбу заживет сама, бок можно просто заклеить, с рукой тоже все более-менее, а вот ногу явно придется зашивать. Эйдан обрезает кусок джинсов вокруг торчащего из бедра осколка, по кой-то черт заливает всю эту инсталляцию перекисью, всаживает себе укол обезболивающего и прислоняется к стене, ожидая, пока подействует. Конечно, сидеть в холодной ванной было не особо приятно, однако коньяк значительно скрашивал сложившуюся ситуацию. Главное, не увлекаться. Кеннет вытаскивает осколок, шипит и зажимает рану. Он не ошибся, действительно ничего страшного, как на собаке заживет. Он достаточно быстро накладывает швы - не впервой, и дальше не придумывает ничего умнее, как поднять руку вверх и включить душ. Мысль о том, что мокрую одежду снимать не особо приятно, приходит позднее, чем должна была.
Эйдан натягивает чистую и сухую футболку, когда слышит стук в дверь. И все-таки не вовремя.
Кеннетт выходит во двор, пару минут роется в гараже и принимается откручивать номера на машине, предпочитая перестраховаться заранее. На обратном пути он еще раз заглядывает в ванную проверить, не оставил ли он каких-либо следов.
Он поворачивает ключ и настежь распахивает дверь.
- Здравствуйте, мисс Ленц. С вашими друзьями все в порядке, их уже осмотрели, - если были бы жертвы, логично предположить, что о них бы уже сообщили. Пока же говорят только о раненых. - Меня зовут... Джон Смит, и я работаю на правительственные организации. Простите за такую встречу, но по определенным причинам у меня не было другого выхода, - я все знаю. - Мне нужно с Вами серьезно поговорить.
Правда, наверное, на пороге такие разговоры не разговаривают. "Джон" таки предусмотрительно отпускает ручку двери. Определенно, с его рожей и мимикой только кирпичи рекламировать. Впрочем, для полноты образа спецагента не хватает только темных очков.

+1

4

Дверь открывается, Джесси взмахивает руками, чтобы не упасть, и испуганно ахает. Она машинально делает несколько шагов вперед и лишь когда возвращает себе равновесие, оборачивается на вошедшего. От увиденного хочется забиться в угол и заплакать. Не сказать, что она так надеялась встретиться с Тейтом, но уж лучше бы это был он.
— Простите?.. — она нервно улыбается, не зная как приветствовать гостя. Незнакомец — высокий, темноволосый, с неприятным лицом, и очень широк в плечах: такому место в охранном предприятии или полиции. Его холодный взгляд нравится Джессамин еще меньше, чем все остальное, поэтому она старается смотреть чуть-чуть выше. Делает еще шаг назад и в сторону, мимо стоящей прямо посреди комнаты постели.
— Я думала, меня должны были отвезти в больницу, мистер... Смит, — вздернув подбородок, говорит Джесси. Ей неприятно стоять перед незнакомым человеком в таком виде, поэтому Джессамин старается скрыть смущение за напускным высокомерием и невольно копирует мать. При мысли о матери страх усиливается еще больше: она боится услышать обвинение в собственной причастности. Джесси поджимает губы и потихоньку пятится к окну.
— И осмотреть. Как моих друзей, — она убеждает себя в том, что у них не может быть доказательств. Убийство Долорес — дело рук Кевина, и только Кевин должен отвечать за случившееся. А раз так, то в ближайшие дни эта таинственная правительственная организация рискует впутаться в масштабный скандал: похищение дочери Ленца, пусть и на несколько часов, не останется незамеченным в СМИ. Уж она постарается.
— Пока думаете над ответом, можем устроить осмотр ваших документов, — ей страшно, но признаваться Джесси не собирается и только выше поднимает голову. У "Джона" — легкая хромота, но нет трости, зато есть пластырь на лбу и свежий бинт на левом плече, выглядывающий из-под футболки. Джессамин все больше убеждается в том, что ее забрали прямо из торгового центра. Но несколько деталей все равно не сходятся.
— И да, вы что, лично меня оттуда вытаскивали? — подозрительно спрашивает Джесси, отчетливо ощущая, что ей не просто недоговаривают, а нагло лгут. — Или в вашей организации кроме вас, секретарши и уборщицы вообще никого нет, что приходится совмещать?

+1

5

Эйдан стоит и наблюдает, чуть наклонив на бок голову. Смит был чистым экспромтом, хотя Кеннет изначально и не планировал открывать все карты, но Смит... Что ж, придется выкручиваться. Хотя нельзя сказать, что ему не нравится. И все-таки есть в этом что-то забавное.
Он продолжает молчать, поскольку не чувствует права перебивать столь эмоциональную тираду. Эйдан не  может не признать, что мисс Ленц чрезвычайно мила. Он не раз сталкивался с таким типом поведения - чрезмерная бравада, которая призвана скрыть смущение, непонимание и страх. А страх был, Эйдан давно научился распознавать его: в приподнятых бровях, в напряженных веках, чуть вытянутых губах и чересчур судорожных движениях. Здесь же все было слишком очевидно, но все равно как-то очаровательно. Он не может сдержать усмешки.
- Нет.
Он разворачивается, выходит из комнаты, идет на кухню, наливает стакан воды и выпивает залпом. Хотя сейчас хочется совсем не воды. Обезболивающее уже практически отпустило, и ногу тянет. Эйдан называет себя неженкой, ибо жизнь со всеми удобствами явно расслабляет. Он наливает еще один стакан и ставит на стол. Он знает, что она последует за ним. Хотя бы потому что чувство любопытства, как правило, сильнее чувства самосохранения.
- Из-под крана. У нас туда обычно сразу лсд подмешивают, - Джон оборачивается и практически сталкивается нос к носу с мисс Ленц.
- Первое, - он начинает загибать пальцы, - Вы не при смерти и даже не ранены - царапины не в счет. Два: Вашим друзьям окажут профессиональную помощь. Три: мои документы не скажут Вам ни о чем. Четыре: крайне жаль, что Вы меня не помните, мисс Ленц,  - Он делает пару шагов назад. - И последнее: я уже знаю все, и не нужно юлить, мисс Ленц, - Эйдан не знает, была ли она рандомной жертвой или же действительно чем-то провинилась, однако она привлекла внимание этого Кевина, так что вполне вероятно, что у нее самой рыльце в пушку. - Впрочем, Ваши поступки меня не сильно интересуют. Мне нужен некто, кто называет себя Кевином. И Вы поможете мне его найти. Просто потому что у Вас нет другого выхода.
Эйдан щелкает зажигалкой и отходит к окну.
- На данный момент Вы числитесь в пропавших  без вести, отказ от сотрудничества будет обозначать, что моя уборщица, которая у нас на полставки, перенесет Вас в список погибших при теракте в торговом центре. Я не из тех спецслужб, мисс Ленц, которые соблюдают права человека. Поэтому у Вас действительно нет другого выхода.

+1

6

По всем правилам Джесси должна задрать нос к потолку (потому что дальше просто некуда), сложить руки на груди и гордо заявить: нет, мистер Смит, вы не посмеете.
По всем правилам Джесси должна держаться независимо, чесать языком и убедительно говорить: меня будут искать, мистер Смит, и каждый волос, упавший с моей головы, обойдется вам лишними сломанными костями — если, конечно, у человека вообще есть лишние кости, что довольно сомнительно.
Как того требует ситуация, ей нужно для большей убедительности хмыкнуть и сказать: понятия не имею, о ком вы говорите.
Причина, по которой Джессамин на полминуты затыкается и старательно вспоминает все, что может знать о Кевине, зовется инстинктом самосохранения, помноженным на здравый смысл.
— Я никогда его не видела, только говорила по телефону, — пожалуй, больше, чем прямая угроза, ее беспокоит то, как спокойно этот Джон сообщает о факте предыдущей встречи. Джесси смотрит на его очень странное дисгармоничное лицо и понимает, что запомнила бы эти черты, даже бросив на Смита единственный беглый взгляд. Но в памяти пусто, ни единого тревожного звонка, ни намека на узнавание.
— Он ирландец, если верить акценту, — она старается не так очевидно вжимать голову в плечи: если этот человек пожелает ее задушить, дешевые трюки не помогут, а вот демонстрация страха, говорят, только приманивает хищников. Пальцы мелко подрагивают, и Джессамин стискивает за спиной кулаки.
— Я могу попытаться ему позвонить, если вы вернете мне сотовый, — она надеется, что показательного желания сотрудничать хватит, чтобы Джон успокоился. Проверять, блефует он или говорит всерьез, Джесси не имеет ни малейшего желания. И только спустя некоторое время до нее вдруг доходит смысл одной из сказанных им фраз.
— Стойте, в каком это смысле "теракт"? — приз в номинации "соображаю дольше всех" под оглушительные аплодисменты отходит Джессамин Ленц. Занавес.

+1

7

Эйдан вдыхает чуть горьковатый дым и продолжает внимательно смотреть на мисс Ленц. Пока нет признаков того, что она врет, иначе он бы знал. Когда-то от такого знания напрямую зависела его жизнь. Он кивает.
- Про телефон я в курсе, - он сомневается, что есть смысл скрывать правду. Лучший способ соврать - сказать правду, но подать ее под другим соусом. - За Вами велась прослушка.
Он расправляет плечи и садиться на подоконник.
- Мисс Ленц, акцент - это не совсем то, что мне бы хотелось узнать. Хотя это и сыграет свою роль при составлении психологического портрета. И, признаться, я не имею ни малейшего понятия, где находится Ваш телефон. Впрочем, Вы можете позвонить с моего. Только ответьте мне на вопрос, откуда у Вас телефон такого человека, как "Кевин". Вы же знаете, на что он способен? И по правде сказать, меня крайне интересует, почему Вы до сих пор живы? Нет, это не претензия, просто любопытно.
Эйдана действительно давно интересовал вопрос, почему Кевин так и не убил ее. Подельница - весьма сомнительно.  Страсть - возможно, по крайней мере, вполне в духе не особо адекватных людей именно таким образом выражать свою симпатию: кто-то дергает за косички, кто-то предпочитает сразу переебать стулом, дабы в полной мере показать глубину своих чувств. Впрочем, Эйдан склонен скорее считать мисс Ленц жертвой, за которой еще не успели прийти. Мышеловка захлопнулась, но она достаточно просторна, чтобы поверить в иллюзию.
- Помогите мне, тут человек умирает. Валентин! - Эйдан даже не утруждает себя пародией, он просто сообщает безэмоциональным голосом, поскольку уверен, что мисс Ленц и так прекрасно сможет понять его. Впрочем, все всегда можно свалить на банальный шок.
- В самом прямом. Если Вы не заметили, мисс Ленц, в торговом центре был взрыв. Не обрушение конструкции, не протекший потолок или что Вы там успели себе вообразить, а именно взрыв. С вероятностью в процентов 90 - самодельная бомба небольшой мощности. Иначе мы бы с Вами тут сейчас не стояли.

+1

8

Едкий дым щиплет глаза, мешает дышать. Джесси кашляет, сразу вспоминая про белую пыль, которой уже порядком наглоталась за день, и которая ровным слоем осела на волосах. Она задерживает дыхание, когда Эйдан проходит мимо к подоконнику. Чтобы не сделать еще один вдох — зачеркнуто, — потому что ей очень страшно.
— Лжете, — тихо, но уверенно говорит Джессамин. Она помнит, что разговаривала с Кевином всего два раза. Еще до убийства. Кому тогда могло прийти в голову прослушивать ее звонки? Разве что смертельно скучающему сотруднику спецслужб, если бы тот пожелал и в самом деле скончаться от сплина.
— И ничего я не знала. Вы... вы думаете, я бы ее убила? — ей стоит взять себя в руки и продолжить выкладывать все начистоту мерным голосом, но появившаяся обида мешает соображать совсем уж здраво. Джесси думает, что этот высокомерный кретин ровным счетом ничего не знает: начитался каких-нибудь своих отчетов и пытается делать выводы. Она думает, что любой мало-мальски проницательный человек не стал бы сомневаться в ее причастности. Она вряд ли понимает, что малодушно пытается оправдать саму себя.
— Зачем ему меня убивать? Это ведь так весело. Так весело... — на автомате заканчивает Джессамин и не сразу слышит, что именно ей говорит Смит. Она затихает, пока он продолжает вещать о взрыве, и поворачивает голову, со смешанными чувствами уставившись ему в глаза. Упоминание о брате что-то в ней будит. Обрывки воспоминаний — Валентину больно, она кричит, Джон крутится рядом с завалом — пока еще далеко не полные, и конечная картина искажается. Джесси пытается понять, но вместо событий ловит лишь эмоции, словно срабатывает плохо настроенный приемник. Звонкая пощечина приходится аккурат на низкое свистящее "что", вторая звучит в унисон с "ты". На "сделал" Смит ловит ее руку.
— ...с моим братом?! — страх становится абсолютным и выходит за пределы внутриголовного, но меняет при этом форму. От ощутимого беспокойства за себя Джессамин переходит к прямиком к неконтролируемой панике — за Валентина.

+1

9

- Как Вам будет угодно, - Эйдан безразлично пожимает плечами. Рано или поздно до нее дойдет, что у нее нет другого выхода. Прямо сейчас Кеннету некуда торопиться и он готов подождать. Наверное.
"Убила ее". Вот оно. Как Эйдану подсказывает опыт, такие, как Ленц, могут убить только в состоянии аффекта. Но это не тот случай, иначе она вела бы себя по-другому. Или же это убийство по неосторожности. Значит, Кевин прикрывает. Но опять же: как она вышла на него? И как вариант - виноват Кевин, но по каким-то причинам убедил Ленц, что та тоже виновата.
А вот теперь действительно любопытно.
- А Вы считаете, что действительно не виноваты? Серьезно? - он приоткрывает окно, выкидывает сигарету и закуривает снова. Пожалуй, дело будет не таким скучным, как ему казалось изначально.
- Весело? - он чуть приподнимает бровь. Так что там, собственно, произошло? - Замечательно, но Вы так и не ответили на мой вопрос: что Вам известно про Кевина?
Видимо, упоминание взрыва было излишним: и так нестабильная психика Ленц пошатнулась окончательно. Эйдан чувствует удивление, когда ощущает первый удар, недоумение, когда чувствует второй. На третий он перехватывает ее руку и сильно сжимает запястье.
- Я? Ах, вот оно что, -  Эйдан продолжает удерживать руку, поскольку не уверен, что Ленц успокоилась. - Я его даже не видел, - он усмехается. -Ах да, - он закатывает глаза, - тот взрыв устроил тоже не я. И мне не важно, верите Вы в это или нет, - впрочем, теперь Эйдан говорит чистую правду.
Он отпускает руку девушки, спускается с окна и открывает холодильник в поисках содовой, пока даже не в качестве добавки. Он хлопает дверцей и оборачивается.
- Звук. Вы разве не слышали его? Какой-то пронзительный... писк. Крыша с таким звуком явно не обваливается. Поверьте мне, это была бомба, - уж Эйдан это знал совершенно точно. - Правда, пока не понятно, с какой целью, - он внимательным взглядом осматривает девушку. - О, я не сомневаюсь, с Ваши братом все хорошо.
Наверное. Впрочем, ему все равно.

0

10

Он непозволительно спокоен, и это злит Джессамин окончательно, потому что — как ей кажется прямо сейчас — косвенно свидетельствует о его вине. Люди, которых обвиняют несправедливо, громко кричат, искренне злятся и доказывают, что их репутация абсолютно чиста. Непрошибаемое (почти в буквальном смысле) безразличие говорит о том, что Смит снова лжет. Ну или ему попросту наплевать, но этот вариант Джесси не рассматривает, хотя, возможно, стоило бы. Ей нужны виноватые. Чем больше, тем лучше. Желательно, в зоне досягаемости.
— О да, мистер Смит, — с нескрываемым презрением выплевывает Джессамин, — Вы никого не трогали, ничего не устраивали, и вообще со всех сторон шикарны. Не считая похищения. И угроз. И... дайте-ка подумать, — новое чувство, поселившееся внутри, ей практически незнакомо: ярость и адреналин обычно испытывают те, кому больше повезло с насыщенной жизнью, а существование Джесси до недавних пор было монотонным и довольно скучным. Поэтому, возможно, справиться со вспышкой она и не может; дает волю эмоциям вместо того, чтобы размышлять холодно и трезво.
— Придумала! — когда она проходит мимо холодильника, навязчивое желание хлопнуть Смиту дверцей по ушам становится особенно сильным, но Джессамин сдерживается: то, что в первый раз сработало благодаря эффекту внезапности, во второй будет пресечено еще раньше. Она ускоряет шаг и громко хлопает дверью, втайне надеясь, что ему — если вздумает пойти следом — все-таки прилетит тяжелой створкой в лоб. Вторая дверь, в прихожую, ударяется о косяк еще сильнее, и Джесси выходит на свежий воздух, тут же останавливаясь. Ей не хочется убегать, сбивая ноги, чтобы в результате Смит за шиворот тащил обратно и ударял головой о каждую ступеньку — детские сказки порой на удивление жестоки, что уж говорить о суровой реальности. Но побыть как можно дальше (и, желательно, там, где не стоит дым столбом) просто необходимо. Немедленно.

+1

11

Эйдан хмыкает, но продолжает молчать. Придумала? Что? Он не успевает спросить, поскольку слышит звук захлопывающейся двери.
Эйдан упирается лбом холодильник. Он привык иметь дело с мужчинами, которые угрожали, подкупали, умоляли, но он понятия не имеет, что делать с женской истерикой. В том, что это именно она, Эдан как-то не сомневается. Впрочем, Кеннет также уверен и в том, что Ленц в любом случае не удастся далеко уйти. Он достает из холодильника початую бутылку коньяка и разбавляет содовую. Немного, всего лишь на два пальца. Ладно, на четыре. В любом случае это ни коем образом не меняет дела.
Погуляла и достаточно.
Джон выход во двор.
Мягко говоря, Ленц ушла совсем недалеко. Он прислоняется к косяку двери.
- Мисс Ленц, Вы можете не верить мне, однако факт остается фактом - у Вас нет выбора. Вы можете обвинять меня во всем, что Вам угодно. Но мои вопросы останутся неизменны. В любом случае вы не покинете этого дома, пока не соизволите предоставить соответствующую информацию.
Ему остается надеяться только в том, что он сейчас достаточно серьезен. он ни в коем случае не хочет применять физической силы. Но он не уверен, что сможет сделать все возможное, чтобы мисс Ленц его не спровоцировала.
Он закуривает снова и ждет. Пока она не делает попыток покинуть территорию, поэтому ситуация вполне в рамках допустимого. Однако ожидания Эйдана все же не бесконечно, точнее говоря, его пределы крайне малы - он слишком привык, что ему подчиняются беспрекословно. Смириться с обратным крайне сложно.
Он ждет еще минуту. Потом еще. И в конце концов не выдерживает, подходит девушке, обхватывает ее за талию одной рукой, приподнимает, поддерживает другой рукой и несет в дом.
Дверь захлопывается слишком громко, как кажется Эйдану. Впрочем, это мелочи.
- Мисс Ленц, я крайне не люблю повторяться. Вы не уйдете от сюда.
Он отпускает девушку и отходит на пару шагов назад.
Виски в бокале ни на грамм. Половина на земле, половина, скорее всего, в волосах мисс Ленц. Однако никакого чувства вины Эйдан, разумеется, не испытывает.

+1

12

Проходит не больше минуты, прежде чем Джесси слышит шаги за своей спиной. Она фыркает и ежится, удивленно разглядывая свои дрожащие руки. Нервный тремор вовсе не вяжется с ее представлениями об абсолютном спокойствии — Джессамин почему-то действительно уверена, что с ней все в порядке. Несмотря на крики и пощечины.
— А когда предоставлю, то что? Открутите мне голову? — голос подводит, как раньше тело, срывается на низкий хрип. Она откашливается, крепче стискивает собственные плечи и переминается с ноги на ногу. Ступни с каждой минутой болят все сильнее; Джесси смутно вспоминает, что наступала на осколки, и тоскливо вздыхает — кажется, медицинская помощь в ближайшем времени ей не светит.
Он, словно издеваясь, закуривает опять. Она морщит нос и отходит. Что рассказать Смиту, Джессамин не имеет ни малейшего понятия. Как будто Кевин оставлял ей адрес, в самом деле! Она пытается вспомнить номер его сотового, но терпит неудачу на первых же четырех цифрах. В памяти пусто.
— Послушайте... — договорить она не успевает. Джон небрежно, словно полупустой мешок капусты, подхватывает ее на руки и куда-то несет. Забытый виски плещет ей в лицо, стекает по испорченному платью на колени; Джесси окончательно теряет дар речи от возмущения и злости, не в силах выдавить из себя ничего мало-мальски вразумительного. Когда Смит ее отпускает, Джессамин глубоко и часто дышит, сжимает пальцы в кулаки и смотрит на него с такой чистой, незамутненной злобой, что, если бы взглядом можно было убить, на его месте осталась бы горстка пепла.
— ЧТО. Я. ДОЛЖНА. ВАМ. СООБЩИТЬ?! — медленно и с расстановкой произносит Джесси, борясь с желанием вцепиться Джону в лицо. Она не помнит, чтобы хоть кто-то позволял себе так с ней обращаться. Кроме, разве что, Тейта, но даже тот никогда не относился к ней как... к собственности. Джессамин впервые в жизни ощущает себя чьей-то бесправной игрушкой, и нельзя сказать, что ей это сколько-нибудь нравится.
— Прикоснетесь ко мне еще хоть один раз, и я затаскаю вас по судам, — она все-таки до сих пор не верит, что этому человеку действительно наплевать на букву закона.

+1

13

"Джон" молчит пару секунд, пытаясь осознать, что она только что сказала. Потом откидывает голову и заливисто смеется. В его голове так и проносится просто поразительная картина:
- Подсудимый, Вы признаете свою вину?
- Нет, мэм, я 20 лет убивал мужчин, женщин и детей (это уж как придется, точнее говоря, кого достанет), но  вот это женщину вижу впервые.
- Оправдан!
В общем и целом, как ни крути, ему светило пару пожизненных. Уже. Так что один похищением больше, одним меньше - не значительно. Однако смягчающим фактом являлось то, что жертва все еще была жива.
Именно поэтому все это настолько умилительно и неправдоподобно, что Эйдан не может остановиться. Ему нередко угрожали: найти и вырезать всю его семью (о, Эйдан даже помог бы), оторвать ему руки, ноги и иные части тела. Не важно, что все эти люди давно мертвы. Но суд!
Пожалуй, Кеннет все же недооценил стресс, полученный после взрыва в торговом центре.
Он успокаивается и прижимается затылком к прохладной стене.
- У меня нет приказа убивать Вас, мисс Ленц, если Вы об этом, - и действительно, Кеннет даже ни разу не врет, просто не уточняет тот факт, что работает совершенно один. Впрочем, он до сих пор не решил, что собирается делать с девчонкой. - Но если Вы так настаиваете - затаскайте, - он отворачивается и снова идет на кухню, все еще посмеиваясь. Право, это уморительно. - Нет, действительно, я бы посмотрел на это.
Он наливает себе еще.
- Кстати, если Вы голодны - холодильник полностью в Вашем распоряжении. Аптечка в ванной, полотенца в шкафу. И если уж быть окончательно серьезным, то мне необходима любая информация о Кевине. Все, что Вы можете предоставить. Если Вы сделаете это, Вам будет объявлено вознаграждение и Вы сможете спокойно вернуться к своей жизни. Если не получиться, то по программе защиты свидетелей. Если все будет совсем плохо, Вы сможете стать отличной приманкой, - он садиться за стол и отпивает из вновь полного бокала. - Я не знаю _пока_ почему, но Вы крайне интересуете этого Кевина. А Кевин до невозможности интересует меня. Все крайне логично, Вы не находите, мисс Ленц?

+1

14

Джесси открывает рот, чтобы сообщить Смиту, в каком направлении ему пойти. Джесси закрывает рот, потому что это его "нет приказа убивать вас" звучит настолько чудовищно, насколько это вообще возможно. Она не может представить, что за организация может быть настолько самонадеянным сборищем уголовников, чтобы подобные перспективы их совершенно не волновали. В конце концов, она — дочь погибшей главы прокурорской службы, и при желании способна разжечь скандал, в котором сгорит половина страны. Но Джона ее угрозы интересуют преступно мало: он спокоен, уверен в себе, и это показательное равнодушие пугает Джесси, прежде с подобным не сталкивавшуюся.
— Чудесно. Благодарю вас, — она старается не подавать виду, что чувствует себя не в своей тарелке, и выходит из кухни, как только Смит сообщает о ванной и полотенцах. Если он действительно рассчитывает немедленно услышать все ответы на свои вопросы, то крупно ошибается: Джессамин закрывает дверь, демонстрирует средний палец в ту сторону, где осталась кухня, и включает воду. Ей нужно привести в порядок если не мысли, то хотя бы все остальное. Отвратительное ощущение грязи на коже портит настроение больше, чем все спецагенты, вместе взятые. Не говоря уже о мерзком запахе виски, которым все пропиталось насквозь.
Она наскоро моет голову, вылив на нее половину упаковки шампуня (цветочный, для окрашенных волос — явно остался от предыдущих владельцев дома, если только Смит еще чего-то от нее не скрывает), с превеликим отвращением на лице стаскивает испоганенное платье и заматывается в не по размеру огромный халат, который приходится держать, чтобы не волочился краями по полу.
— Можете пока заказать пиццу, мистер Смит, — с мстительным удовольствием в голосе сообщает Джесси, пользуясь тем, что их разделяет прочная запертая дверь.

+1

15

Эйдан курит, потом снова курит, и потом еще курит, а потом думает.
Он явно просчитался, то, что изначально казалось вполне эффективным планом, сейчас рассыпалось на глазах. Впрочем, если бы на месте мисс Ленц был мужчина, все бы оказалось значительно проще. Как показывал опыт, если внезапно обнаруживается, что у тебя отсутствует один палец, некоторые вещи вспоминаются в разы быстрее. Другое дело - так хладнокровно пытать Ленц он никак не мог. Он себе даже представить этого не мог. Как правило всегда в подобных случаях у него была альтернатива, но этот чертов Кевин не оставил ему выбора. Других вариантов у Кеннета нет. Нельзя сказать, что на его руках не было крови женщин, да и детей, которые, впрочем, никогда не казались ему чем-то особенным - початки взрослых, получеловеки, с которыми почему-то по общему убеждению необходимо носиться как со списанной торбой. Впрочем, Эйдан отвлекся - женщины никогда не были его намеренными жертвами, скорее, стечение обстоятельств, им просто не повезло. Сегодня же все изменилось, и Кеннетт пока не знал, как к этому относиться. А особенно что дальше делать с этой девчонкой, которая потенциально может стать обузой. Даже если Ленц даст ему действительно хорошую подсказку, как найти Кевина, то по логике вещей, это будет значить только то, что через пару часов она будет мертва. Сказать по правде, Эйдану это особо не нравится. Впрочем, он обещает себе, что ее смерть, будет быстрой и легкой. Хотя, впрочем, у него есть вариант оставить ее тут. Надолго. Или объяснить, убедить, что то, что он делает, действительно правильно. Такая мысль кажется абсурдной и совершенно не допустимой, однако Эйдану она все равно нравится.
Он нехотя встает и открывает холодильник. Он был в магазине два дня назад, так что вряд ли запасы в нем сильно уменьшились.
- Нет, мисс Ленц, я сделал бутерброды, - не весть какие, правда, но гарантированно не предполагающие отравления.
Определенно, у Эйдана, кажется, впервые в жизни не было дальнейшего плана, и это ему не нравилось. Необходимо было что-то решать. Но для начала нужно было поговорить с мисс Ленц.
Эйдану оставалось только ждать.

+1

16

Она, признаться, ожидает чего угодно. Например, что в дверь начнет ломиться стадо разъяренных гиппопотамов, или что Смит начнет кричать (шипеть, свистеть, угрожать, нужное подчеркнуть). Когда с кухни доносится спокойный — хотя, кажется, и несколько озадаченный — голос Джона, Джесси икает от удивления и несколько минут честно ждет какой-нибудь подставы. Может, он ее просто выманивает? Бутербродами. Почему бы и нет, в самом деле.
Джессамин наскоро отжимает волосы, обматывает их полотенцем и поправляет пояс непомерно огромного махрового халата. Зрелище получается довольно комичным, но приличной альтернативы она не видит — вряд ли у Смита внезапно завалялась сменная женская одежда (а если и завалялась по случайности, то уж точно неподходящего размера), так что приходится довольствоваться малым. Полчаса тишины, мыльная пена и горячая вода поднимают настроение до приемлемой отметки, так что Джесси решает, что достаточно капризничала, и осторожно высовывает нос в коридор. Никто не торопится ее немедленно убивать, поэтому через несколько минут она тихонько направляется на кухню и тормозит в дверях. Полотенце предательски сползает, закрывая обзор, она недовольно хмурится и поправляет тюрбан, которому позавидовал бы Волдеморт в свои лучшие годы.
— Мой брат скорее всего уже дома, я могу его набрать, — сообщает Джесси, придирчиво разглядывая бутерброд (действительно, не бог весть какой).
— Попрошу, чтобы он посмотрел номер Кевина у меня в комнате, позвоню ему и попробую назначить встречу, — она с ногами забирается на стул, предварительно проследив, чтобы необъятный халат нигде не задирался выше положенного, и смотрит на Смита в ожидании какой-нибудь мало-мальски положительной реакции.
— Если боитесь, что я начну орать или передавать просьбы о спасении азбукой морзе, можно поставить его на громкую связь, и все, — Джессамин принюхивается к колбасе, решает, что та достойна ее внимания, и ненадолго выпадает из диалога в пользу позднего — очень позднего — завтрака.

+1

17

Кеннетт издает какой-то непонятный звук и снова задумывается. В предложении Ленц явно есть какой-то смысл. С другой стороны он выжил благодаря тому, что научился никому не доверять. Совсем никому, как бы ему ни хотелось. И время показало, что он оказался абсолютно прав. Джереми когда-то показался ему добрым малым, но Эйдан ему все равно не поверил, ему было 8, и он не сомневался в том, что его отец, настоящий отец, был прав. Сейчас Эйдану 37, и он знает это наверняка.
Он исподтишка еще раз осматривает мисс Ленц, он не сомневается - та ему врет, но Кеннетт, пока точно не знает,  в чем именно. И ему определенно точно не нравится что-то не знать.
Кажется, есть он совершенно не хочет, но понимает, что надо. Сейчас явно не то время, когда можно положиться на амфетамины и потом идти пробивать кулаком стену. В нужный момент ему потребуется быть в форме. Поэтому он все же откусывает бутерброд и начинает методично жевать, практически не чувствуя вкуса. Впрочем, еда - это всего лишь необходимость, Эйдан никогда не придавал ей какого-то сакрального значения, да и удовольствия никогда особого не получал. То ли дело… Однако сейчас это опять же не имеет никакого значения.
- Хороший вариант, мисс Ленц, - и, да, определенно, одним из лучших его решений было запивать бутерброды виски, хотя ему вполне нормально, как это все смотрится со стороны его особо не заботит. - Впрочем, у меня есть идея получше. Я приведу Вашего брата сюда. И если Вы меня правильно сориентируете, я смогу достаточно быстро найти все необходимые записи у Вас. В таком случае не потребуется ни громкой связи, ни Морзе.
Помнится, у них "передай моей сестре, что я люблю ее" было одно время одним из кодов, обозначающих приближение опасности. Эйдан не мог точно знать, что имеет в виду мисс Ленц, но рисковать сейчас он не намерен.

+1

18

Ее окатывает волной ледяного страха, тело пробивает дрожью, хотя еще мгновение назад ей было жарко. Джесси молча таращится на Смита и пытается дожевать бутерброд, чтобы не подавиться насмерть при первой же попытке заорать. Было бы грустно. Не ему, конечно, но все-таки.
— Нет, — она все-таки давится, с трудом глотает и кашляет, начиная ненавидеть и Джона, и колбасу, и вообще все, что находится в радиусе досягаемости.
— Он ничего не знает, он вам ничего не сделал! Его нельзя трогать! Пожалуйста, просто дайте мне позвонить, — горячо лепечет Джессамин, не в силах представить, что будет, если в этом доме окажется еще и ее брат. Валентин сейчас кажется ей большим несамостоятельным ребенком, нуждающимся в защите. Как она сможет защищать его, сидя перед Смитом в идиотском пушистом халате, Джесси не знает.
— Я сделаю что смогу, но он вам не нужен! От него и дома-то нет никакого толку! — она взмахивает руками, не понимая, как объяснить Джону, что тащить сюда Валентина нет ни малейшей необходимости. Не найдя достаточно убедительных доводов, Джесси замолкает и просто смотрит на него умоляющим взглядом. А вдруг сработает?

+1

19

Эйдан ухмыляется. И все-таки с мисс Ленц будет толк. Просто потому что он теперь прекрасно знает ее слабость. Даже не слабость - уязвимое место, одно из основных, судя по реакции. Однако реакция опять же может быть наигранной. Кеннетт запутался - слишком мало данных. Нужно продолжение исследования.
- Вы так считаете? Действительно? Что ж, я полагаю, в этом есть смысл. Однако судя по моему, и не только моему, опыту родственники, как правило, знают больше, чем говорят, - Эйдан встает. - Именно поэтому я не сомневаюсь в том, что Ваш брат может предоставить некоторую... интересную информацию. Нет, не переживайте, мисс Ленц. Вполне вероятно, он даже не догадается, что происходит. Так что такая встреча не оставит никаких... следов.
Эйдан начинает просчитывать варианты. Брат - это Валентин, значит, торговый центр, значит, больница. Кеннет резво разворачивается, проходит в комнату и затем выуживает из спортивной сумки халат, правда, изрядно помятый, но вряд ли при известных обстоятельствах кто-то обратит на это внимание, и стетоскоп. Где-то еще был бейджик. Доктор Логан Нейтан, если Эйдану не изменяет память. Ага, нашел.
Вполне возможно, что Ленц права и ее брат станет только лишней обузой, впрочем, ей об этом знать не обязательно. В конце концов, от него не станет проблемой избавиться. У него даже есть в гараже две вполне вместительные пластиковые тары и растворитель. Если правильно расчленить, это даже не займет много времени. Сейчас в больнице много народу, которые заняты своими делами, так что его вряд ли кто-то заметит. Джон также достает из сумки медицинскую повязку. Почти готово.
Надо только сменить машину. И запереть Ленц.
- Мисс Ленц, если не сложно, провальсируйте, пожалуйста, в комнату, - его по прежнему страшно пугает страшная кара в виде суда и того подобного, поэтому он решает попробовать обойтись без применения физической силы.

+1

20

— Нет, пожалуйста, вы... он — мое все, не надо трогать Валентина, — речь становится все более бессвязной, а Джесси чувствует, что вот-вот расплачется, в чем, впрочем, будет мало толку. Еще меньше, чем в гляделках со Смитом, который только теперь начинает казаться действительно опасной фигурой. Она не умеет беспокоиться за себя, сплошные альтруистические начала заходятся в панике лишь при мысли о брате, который уж точно может стать легкой жертвой.
— Джон! Что вы собираетесь делать? Хватит! Остановитесь, я вас прошу, — Джессамин не хочет смирно идти в комнату и сидеть там в ожидании чуда. Она хочет буянить, хватать его за рукав и пытаться закрыть собой входную дверь. Начинание не из успешных.
— Скажите, что я могу, я, я все выполню! Пожалуйста! Я знаю человека, который его видел! Он с ним встречался, он должен знать, прошу, только не мой брат, пожалуйста! — она понятия не имеет, что будет делать, если Смит все-таки уедет. Возможно, попытается выбить тумбочкой окно. Или разобьет стекло собственной головой, что тоже вполне вероятно, с учетом сопутствующих обстоятельств.
— Его зовут Тэд Блейк. Он — мой друг, - видимо, был, — Он его знает, я клянусь, он все расскажет! — она, сама того не заметив, переходит на родной язык.

+1


Вы здесь » Never Say No To Cardiff » Игровой архив » Я уже говорил тебе, что такое безумие?..


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC